Вопросы → 09.07.2010
Любопытное (EIU). Ключевой вывод по результатам масштабной выборки (опросы топ-менеджмента “голубых фишек”): ““.
В статье, публикующей результаты исследования приводятся цифры: “цена “благородных дел” такова: в 2007 году прибыли социально активных компаний году выросли на 16%, а капитализация – на 45%. Компании, оценившие свою деятельность по сбережению ресурсов в мире как незначительную, продемонстрировали в прошлом году рост прибыли на 7% и капитализации – на 12%.
Вопрос к участникам сообщества: насколько подобные результаты валидны (правдоподобны, авторитетны, “приемлемы по аналогии”, “могут влиять на определение стратегии компании” и др.), если пытаться спроецировать их на российский рынок и его “игроков”? Или – отмеченная тенденция-закономерность “работает” лишь на глобальном рынке + в странах с открытой, либеральной, рыночной экономикой? Можно ли предполагать, что “глобализация” российских компаний (выход на международные рынки, международная кооперация, продажа акций на Лондонской бирже и т.д.) в сочетании с повальным увлечением капитализацией устойчивых бизнес-структур приблизит их к международным стандартам (очень абстрактным и расплывчатым, впрочем) “социальной активности и ответственности”?
И – насколько подобная тенденция заметна, исходя из логики развития российского рынка и его участников?
В опросе, на который я ссылаюсь, большинство респондентов (1254 руководителя международных компаний) назвали главным приобретением от социальной активности “привлечение клиентов, повышение стоимости акций и увеличение прибыли” (так сказала треть опрошенных).
Не имея на руках цифр, но имея опыт part-time-работы в различных гражданских (некоммерческих, неполитических и т.д.) организациях, я бы сказал, что “социальная ответственность бизнеса” в России и по сей день мыслится преимущественно не как взаимовыгодные партнерские отношения, а как “альпийское нищенство – святое дело”.
В чем тут проблема? Слишком высоки и непредсказуемы риски (политические и не только)? Высокая степень монополизации и распространенность “картельных сговоров” (“освобождающих” от зависимости перед общественным мнением и делающих избыточной заботу об общественной репутации)?
